В Швеции на стажировке дело было... руководство программы, похоже, решило сэкономить на тех стажерах, чьи принимающие компании находились в Стокгольме, типа, вам и так повезло, ребята, и отправляйтесь-ка вы на жительство не в гостиницу, а в общагу... теологической школы. Хороший район, Лидиньо, чистота, порядок и сдержанный шведский комфорт икеевского стиля там были, жаловаться не на что, комнатки скромные, но удобные, в кухне вся высокотехнологичная приспособа для селф-кетеринга тоже присутствовала. Живи и радуйся!
Но ведь у русского человека ж трубы гореть начинают на второй день группового проживания и групповых же тусовок на общей кухне! А нас строго-настрого предупредили - вы поняли, где вас поселили? Теологиска! Чтобы водку не пьянствовали и безобразия не нарушали, иначе директор школы устроит разнос руководству программы.
Не выдержала русская душа, стала захаживать в сюстембулагет (прим. - винный магазин), и начались периодические пьянки, только уже не в кухне, куда и теологические шведы иногда заплывали для подкрепления сил, истощенных божественными науками, а в разных комнатах.
К середине стажировки у народа скопилось вполне оптовое количество стеклотары, которой на Родине хватило бы на месячное содержание небольшого притона бомжей, собирающих бутылки. Возник вопрос - куда бы ту тару сбагрить, чтобы не огорчить заглавного теолога. К сожалению, вопрос возник на трезвые головы поутру, а решением его почему-то занялись в процессе, вечером.
Пара добрых молодцев вызвалась на ночь глядя (ноябрь месяц, темнеет, похоже, прямо с утра) собрать использованную стеклотару и по-тихому ее выкинуть куда подальше. Один из молодцев клялся и божился, что видел мусорный ящик недалеко от входа на территорию школы. Нагрузились они (в прямом и переносном) и пошли к лифту, грустно позвякивая тремя рюкзаками, провожаемые благодарными взглядами собутыльников и собутыльниц.
Вернулись налегке и навеселе. Жалуются: чего-то мусорка какая-то маленькая оказалась, еле впихнули все!
Через день прилетает русская дама - представитель программы, краснеет, бледнеет, ругается, но заметно давится от сдерживаемого хохота. Отчитав группу за нарушение безобразий, сообщает конфидентно, что, хотя мы и отличились как никто другой, но хотела бы она посмотреть, какое выражение было на лице директора этой самой теологиски, когда он спозаранку поинтересовался содержимым своего почтового ящика...
|
|
|
|
Поделись историей с друзьями в социальных сетях!
|
|